Анекдот дня по итогам голосования за 25 июля 2026
Sat, 25 Jul 2026 00:00:00 +0300
В молодости очень круто не спать всю ночь. Сейчас очень круто - спать всю ночь. А если ещё ноги не крутит, спину не ломит - то это вообще джекпот!
Sat, 25 Jul 2026 00:00:00 +0300
В молодости очень круто не спать всю ночь. Сейчас очень круто - спать всю ночь. А если ещё ноги не крутит, спину не ломит - то это вообще джекпот!
История дня по итогам голосования за 25 июля 2026
Sat, 25 Jul 2026 00:00:00 +0300
Послание.
«Идите, пока хватит сил. Ибо пока человек в пути, есть у него надежда».
Моя жизнь — прекрасная иллюстрация к этой цитате из фильма « Письма мёртвого человека»… я бреду по моей жизни, покрытый рубцами и шрамами потерь, поражений, ошибок, под изнуряющим гнётом моего профессионального долга, ответственности за здоровье и жизнь доверяющих мне пациентов и коллег… рутина не оставляет места ни для удивления, ни для радости бытия… старый израненный самурай, с единственной опорой, моим личным кодексом бушидо…
Обычно я оставляю свою субклиническую депрессию за воротами госпиталя — пациенты видят меня добрым и весёлым, уверенным в своём ремесле, сыпящим шутками. Короче: я функционален и эффективен.
Не в то утро: спал плохо, тревожные сны, мои покойные родители и жена снились, что-то пытались сказать… суставы ломят, мышцы ноют…
Однако — шоу тайм! Двойной эспрессо, горячий душ, попрощался с собаками и затемно поехал в свой госпиталь.
И, как назло, — непростая пациентка, на сложную операцию, с двумя эпизодами паники и отказами от операции в прошлом.
Сыпет вопросами, пытается найти причину для ещё одного отказа — медсёстры даже переодеть её не могут, паническая атака в полном разгаре.
Мнда, мрак, именно это мне сегодня и надо… но, встрепенувшись, как старая боевая лошадь при звуках боевого оркестра, я повторяю свою старую мантру времён « Скорой» — « Бригада, на выход! Работаем!»
Хватаю успокаивающие таблетки и прошу пациентку взять их под язык, она немного успокаивается и позволяет поставить венку. Бинго!
Более быстрый и мощный препарат уходит в победный прорыв и она позволяет поменять одежду, постепенно успокаиваясь. К счастью, все бумаги были подписаны заранее — иначе успокаивающие давать нельзя, бумаги не признаются легитимными.
И — мы готовы к поездке в операционную, аллилуйя!!
Но нет, она просит привести её детей, попрощаться и благословить.
Заходят дети — почти уже взрослые, с маленьким младшим братом.
И он сразу же привлёк моё внимание — явное отклонение от нормы, умственное отставание, большие уши Чебурашки, большие широко посаженные глаза…
Но то, что ему недоставало по интеллекту — он с лихвой компенсировал харизмой, явно являясь душой семьи.
И любимцем своих братьев и сестёр.
Тут же полез к маме обниматься, ласково улыбаясь, лучезарный такой пацанчик — аж в палате стало светлее!
Однако, пора.
А можно я маму ещё раз поцелую?
Можно.
А тётю? Целует мою медсестру.
А другую тётю? Целует санитарку.
А дедушку?
Меня?!?!
Нет, пациенты меня целовали, было дело — но их дети?!?
Ладно, целуй.
Поцеловал, выбрал место над бородой, под глазом — и поцеловал!
И обнял.
Ушли.
А мы поехали в операционную, наощупь.
Старый суровый хрыч-самурай — прослезился стариковской скупой слезой, хорошо хоть, что медсестра рулила, я только толкал.
А при входе в операционную я отлучился — сполоснуть морду холодной водой, повторить свою мантру и прийти в свою боевую форму — негласное обещание мальчику вернуть его маму живой и здоровой надо было исполнять!
Всё прошло штатно, мы удачно и уверенно приземлились в пробудительной палате, я пошёл к семье с отчётом, поехал домой.
Еду и думаю — а ведь мальчик был послан мне с вестью — у жизни ещё есть свои сюрпризы, Творцу неугодны уныние, выше голову и… спасибо за благую весть и что я дожил до самого важного поцелуя в моей жизни!
Sat, 25 Jul 2026 00:00:00 +0300
Послание.
«Идите, пока хватит сил. Ибо пока человек в пути, есть у него надежда».
Моя жизнь — прекрасная иллюстрация к этой цитате из фильма « Письма мёртвого человека»… я бреду по моей жизни, покрытый рубцами и шрамами потерь, поражений, ошибок, под изнуряющим гнётом моего профессионального долга, ответственности за здоровье и жизнь доверяющих мне пациентов и коллег… рутина не оставляет места ни для удивления, ни для радости бытия… старый израненный самурай, с единственной опорой, моим личным кодексом бушидо…
Обычно я оставляю свою субклиническую депрессию за воротами госпиталя — пациенты видят меня добрым и весёлым, уверенным в своём ремесле, сыпящим шутками. Короче: я функционален и эффективен.
Не в то утро: спал плохо, тревожные сны, мои покойные родители и жена снились, что-то пытались сказать… суставы ломят, мышцы ноют…
Однако — шоу тайм! Двойной эспрессо, горячий душ, попрощался с собаками и затемно поехал в свой госпиталь.
И, как назло, — непростая пациентка, на сложную операцию, с двумя эпизодами паники и отказами от операции в прошлом.
Сыпет вопросами, пытается найти причину для ещё одного отказа — медсёстры даже переодеть её не могут, паническая атака в полном разгаре.
Мнда, мрак, именно это мне сегодня и надо… но, встрепенувшись, как старая боевая лошадь при звуках боевого оркестра, я повторяю свою старую мантру времён « Скорой» — « Бригада, на выход! Работаем!»
Хватаю успокаивающие таблетки и прошу пациентку взять их под язык, она немного успокаивается и позволяет поставить венку. Бинго!
Более быстрый и мощный препарат уходит в победный прорыв и она позволяет поменять одежду, постепенно успокаиваясь. К счастью, все бумаги были подписаны заранее — иначе успокаивающие давать нельзя, бумаги не признаются легитимными.
И — мы готовы к поездке в операционную, аллилуйя!!
Но нет, она просит привести её детей, попрощаться и благословить.
Заходят дети — почти уже взрослые, с маленьким младшим братом.
И он сразу же привлёк моё внимание — явное отклонение от нормы, умственное отставание, большие уши Чебурашки, большие широко посаженные глаза…
Но то, что ему недоставало по интеллекту — он с лихвой компенсировал харизмой, явно являясь душой семьи.
И любимцем своих братьев и сестёр.
Тут же полез к маме обниматься, ласково улыбаясь, лучезарный такой пацанчик — аж в палате стало светлее!
Однако, пора.
А можно я маму ещё раз поцелую?
Можно.
А тётю? Целует мою медсестру.
А другую тётю? Целует санитарку.
А дедушку?
Меня?!?!
Нет, пациенты меня целовали, было дело — но их дети?!?
Ладно, целуй.
Поцеловал, выбрал место над бородой, под глазом — и поцеловал!
И обнял.
Ушли.
А мы поехали в операционную, наощупь.
Старый суровый хрыч-самурай — прослезился стариковской скупой слезой, хорошо хоть, что медсестра рулила, я только толкал.
А при входе в операционную я отлучился — сполоснуть морду холодной водой, повторить свою мантру и прийти в свою боевую форму — негласное обещание мальчику вернуть его маму живой и здоровой надо было исполнять!
Всё прошло штатно, мы удачно и уверенно приземлились в пробудительной палате, я пошёл к семье с отчётом, поехал домой.
Еду и думаю — а ведь мальчик был послан мне с вестью — у жизни ещё есть свои сюрпризы, Творцу неугодны уныние, выше голову и… спасибо за благую весть и что я дожил до самого важного поцелуя в моей жизни!
Фраза дня по итогам голосования за 25 июля 2026
Sat, 25 Jul 2026 00:00:00 +0300
Сегодня неграмотность не заставляет людей учиться, а побуждает не любить грамотных.
Sat, 25 Jul 2026 00:00:00 +0300
Сегодня неграмотность не заставляет людей учиться, а побуждает не любить грамотных.
Анекдот дня по итогам голосования за 20 июля 2026
Mon, 20 Jul 2026 00:00:00 +0300
В мире удивительного:
В СССР не было министерства науки, но была наука. Сейчас такое министерство есть, но, блин...
Mon, 20 Jul 2026 00:00:00 +0300
В мире удивительного:
В СССР не было министерства науки, но была наука. Сейчас такое министерство есть, но, блин...
История дня по итогам голосования за 20 июля 2026
Mon, 20 Jul 2026 00:00:00 +0300
Пока моя мама была жива, я периодически возил ее гулять на озеро. Вопрос “на какое?” в Чикаго не стоит. У нас тут одно Озеро, the Lake, настолько базовая точка отсчета, что даже в полицейских протоколах вместо “труп лежал головой на восток” пишут: “...головой в направлении озера”.
В том месте, куда ведёт кратчайший перпендикуляр от маминого дома, на озере есть парк. В нем асфальтовая дорожка вдоль берега, а с другой стороны вдоль этой дорожки – стенка не стенка, трибуна не трибуна, в общем, длиннющая бетонная скамья со спинкой. Четыре плоскости: сиденье, спинка, горизонтальная часть за головой и вертикальная под ногами. Скамья разбита на метровые примерно отрезки, и на каждом во всех четырех плоскостях что-то нарисовано. Районные власти придумали способ дать жителям самовыразиться и заодно украсить скучную стенку. Качество рисунков – от “палка, палка, огуречик” до вполне приличного. Тематика разнообразная, но видно, что всё под цензурой. Ни пенисов, ни рекламы, всё больше кошечки-собачки, солнышки-улыбки, радужные флаги – куда ж в Чикаго без них, и лозунги за всё хорошее против всего плохого. В целом зрелище тоскливое, но лучше, чем серый бетон.
Бредём мы с мамой вдоль этой выставки талантов и вдруг видим самовар. Золотой, пузатый, очень классно нарисованный. И не один. Там же муха с денежкой, комарик со шпагой, букашки-таракашки за столом и даже старичок-паучок в уголке, но маленький и нестрашный. И подпись печатными русскими буквами: “Папа, мама, Тася”. Такой привет от Корнея Чуковского посреди совсем не русского района Чикаго.
Мама моя была уже в том возрасте, когда жизнь, сделав круг, возвращается в детство. Человек опять во всём зависит от других и опять радуется вещам простым и незамысловатым. Для мамы такой вещью стала эта картинка. В каждый мой приезд она спрашивала: “Поедем к самовару?”. И мы ехали, если у меня не было других дел – к сожалению, намного реже, чем следовало бы. Шли со скоростью маминых ходунков вдоль озера и радовались ярким рисункам, хорошей погоде и бегающей вокруг детворе.
Через год картинки поменялись. Их, оказывается, перерисовывают заново каждый июнь. Вместо мухи-цокотухи появились крокодил Гена с гармошкой, Чебурашка и старуха Шапокляк. А прошлым летом мы попали на день обновления экспозиции и разговорились с художницей, в этот раз она рисовала Малыша, Карлсонa и банку варенья. Верней, это мама разговорилась, она у меня гений общения, а я так, стоял рядом уши грел.
Представилась девушка Алёной. Ей очень шло это имя, такая повзрослевшая Алёнка с шоколадки, круглолицая, синеглазая, даже в косыночке, чтобы не испачкать волосы краской. Родом, конечно, из СССР, сюда приехала с родителями лет в десять. Я удивился, насколько у нее хороший русский, обычно приехавшие в таком юном возрасте говорят по-русски с акцентом, если вообще говорят. Рисует профессионально, окончила что-то со словом “арт”, работала учительницей рисования. Муж тоже из наших, айтишник. Счастливая семья, купили квартиру в двух шагах от озера, собирали гостей, ездили в отпуска то на дайвинг, то в горы, то куда-нибудь в Европу побродить по музеям. Родилась дочь, та самая Тася, поздний и долгожданный ребенок.
А в год у девочки случился первый припадок, с судорогами и потерей сознания. Оказалось, у нее эпилепсия, и не простая, а такая, что при каждом приступе разрушаются нейронные связи, и ребенок откатывается в развитии на несколько месяцев назад. Я потом почитал, встречается среди множества генетических поломок и такая хрень, называется синдром Драве. Никто не виноват, генетическая лотерея. Дети с этим синдромом в лучшем случае достигают уровня развития пятилетнего, а чаще останавливаются на годе-двух. Наука не стоит на месте, появляются новые лекарства, может быть, жизнь Таси сложится чуть получше. А может, и нет.
– “У меня рухнула вся жизнь, – рассказывала Алёна. – Вообще вся. Какая работа, какие друзья, какой спорт, какие поездки? Ничегошеньки. Приступ может начаться от чего угодно: малейшее повышение температуры, испуг, яркий свет, громкий звук, беготня, даже смех. И я должна быть рядом каждую минуту, чтобы уловить первые признаки и дать лекарство. В том числе ночью, не помню, когда я нормально спала. Иначе судороги, скорая и регресс на полгода, а то и год. И как ни берегись, оно всё равно случается. Вчера она складывала буквы, сегодня надо заново учить говорить “мама”. Ей вечные полтора года, и в десять будет полтора. И в двадцать, если доживёт. Это даже не день сурка, это день Сизифа.
Никаким няням и садикам я ее не доверю, конечно. Упустят момент. Только муж может иногда с ней посидеть, но он же деньги зарабатывает на нас троих, устаёт. Родителям тоже не доверяю, ни моим, ни его. Да родителям Тася и не нужна, они ее боятся. У них есть другие внуки, здоровые, от других детей. Говорят мне: сдай ее в интернат, роди себе нормального ребенка. А куда ее сдашь, эту сладкую булочку, которую мы успели полюбить? Там же из нее сразу сделают овоща. Так и сижу при ней, как пожизненно осужденная. Те хоть по амнистии могут выйти, а мне это навсегда. Такие дети часто умирают оттого, что родители пропустили приступ и не вызвали вовремя скорую, вот иногда думаю: может, пропустить, чтобы наконец всё кончилось?
Я пыталась рисовать для себя на форумах, но там рисунок видят человек пять, потом он уходит в никуда в ленте. Там пятнадцатилетние зассыхи рисуют лучше меня, у них и монитор включен на полную яркость, и времени полно, и не надо отвлекаться каждую минуту, чтобы посмотреть, не закатывает ли дочка глазки. А роботы сейчас рисуют еще лучше.
И вот я гуляла с Таськой и увидела эту стенку. Узнала в управе, что нужно, чтобы получить на ней кусок для рисования. Всего ничего: быть жителем района, заранее записаться и представить эскиз. С тех пор каждый год на день оставляю мужа с дочкой и рисую. А потом весь год хожу с Тасей мимо. Она узнаёт героев и каждый раз радуется, мы же с ней читаем эти книжки, и мультики ей можно по десять минут в день. И другие дети – обязательно останавливаются и рассматривают. То и дело слышу: “Ой, Чебурашка!” – если наши. Или: “Wow, crocodile and Gizmo!” – значит, американцы. Да и взрослым нравится, вам, например.
Эта стенка – моё окно в мир. Последний знак, что я не робот по обслуживанию больного ребенка, а отдельный человек, который может сделать что-то хорошее. Если перестану рисовать – значит, всё, сдалась, приехали. Робот.”
Это весной моей мамы не стало. Сожалеть не о чем, ей было уже девяносто, дай бог каждому из нас дожить до таких лет в здравом уме и без тяжелых болезней. У меня больше нет повода ездить в тот парк. Но один раз я всё же съездил, специально. Увидел, что теперь там нарисованы Пух, Пятачок, Сова и Иа. Наши, из советского мультика. И подпись: “Тасе пять лет”.
Для чикагцев: это Loyola Park, южная его часть. Можете сходить полюбоваться.
Mon, 20 Jul 2026 00:00:00 +0300
Пока моя мама была жива, я периодически возил ее гулять на озеро. Вопрос “на какое?” в Чикаго не стоит. У нас тут одно Озеро, the Lake, настолько базовая точка отсчета, что даже в полицейских протоколах вместо “труп лежал головой на восток” пишут: “...головой в направлении озера”.
В том месте, куда ведёт кратчайший перпендикуляр от маминого дома, на озере есть парк. В нем асфальтовая дорожка вдоль берега, а с другой стороны вдоль этой дорожки – стенка не стенка, трибуна не трибуна, в общем, длиннющая бетонная скамья со спинкой. Четыре плоскости: сиденье, спинка, горизонтальная часть за головой и вертикальная под ногами. Скамья разбита на метровые примерно отрезки, и на каждом во всех четырех плоскостях что-то нарисовано. Районные власти придумали способ дать жителям самовыразиться и заодно украсить скучную стенку. Качество рисунков – от “палка, палка, огуречик” до вполне приличного. Тематика разнообразная, но видно, что всё под цензурой. Ни пенисов, ни рекламы, всё больше кошечки-собачки, солнышки-улыбки, радужные флаги – куда ж в Чикаго без них, и лозунги за всё хорошее против всего плохого. В целом зрелище тоскливое, но лучше, чем серый бетон.
Бредём мы с мамой вдоль этой выставки талантов и вдруг видим самовар. Золотой, пузатый, очень классно нарисованный. И не один. Там же муха с денежкой, комарик со шпагой, букашки-таракашки за столом и даже старичок-паучок в уголке, но маленький и нестрашный. И подпись печатными русскими буквами: “Папа, мама, Тася”. Такой привет от Корнея Чуковского посреди совсем не русского района Чикаго.
Мама моя была уже в том возрасте, когда жизнь, сделав круг, возвращается в детство. Человек опять во всём зависит от других и опять радуется вещам простым и незамысловатым. Для мамы такой вещью стала эта картинка. В каждый мой приезд она спрашивала: “Поедем к самовару?”. И мы ехали, если у меня не было других дел – к сожалению, намного реже, чем следовало бы. Шли со скоростью маминых ходунков вдоль озера и радовались ярким рисункам, хорошей погоде и бегающей вокруг детворе.
Через год картинки поменялись. Их, оказывается, перерисовывают заново каждый июнь. Вместо мухи-цокотухи появились крокодил Гена с гармошкой, Чебурашка и старуха Шапокляк. А прошлым летом мы попали на день обновления экспозиции и разговорились с художницей, в этот раз она рисовала Малыша, Карлсонa и банку варенья. Верней, это мама разговорилась, она у меня гений общения, а я так, стоял рядом уши грел.
Представилась девушка Алёной. Ей очень шло это имя, такая повзрослевшая Алёнка с шоколадки, круглолицая, синеглазая, даже в косыночке, чтобы не испачкать волосы краской. Родом, конечно, из СССР, сюда приехала с родителями лет в десять. Я удивился, насколько у нее хороший русский, обычно приехавшие в таком юном возрасте говорят по-русски с акцентом, если вообще говорят. Рисует профессионально, окончила что-то со словом “арт”, работала учительницей рисования. Муж тоже из наших, айтишник. Счастливая семья, купили квартиру в двух шагах от озера, собирали гостей, ездили в отпуска то на дайвинг, то в горы, то куда-нибудь в Европу побродить по музеям. Родилась дочь, та самая Тася, поздний и долгожданный ребенок.
А в год у девочки случился первый припадок, с судорогами и потерей сознания. Оказалось, у нее эпилепсия, и не простая, а такая, что при каждом приступе разрушаются нейронные связи, и ребенок откатывается в развитии на несколько месяцев назад. Я потом почитал, встречается среди множества генетических поломок и такая хрень, называется синдром Драве. Никто не виноват, генетическая лотерея. Дети с этим синдромом в лучшем случае достигают уровня развития пятилетнего, а чаще останавливаются на годе-двух. Наука не стоит на месте, появляются новые лекарства, может быть, жизнь Таси сложится чуть получше. А может, и нет.
– “У меня рухнула вся жизнь, – рассказывала Алёна. – Вообще вся. Какая работа, какие друзья, какой спорт, какие поездки? Ничегошеньки. Приступ может начаться от чего угодно: малейшее повышение температуры, испуг, яркий свет, громкий звук, беготня, даже смех. И я должна быть рядом каждую минуту, чтобы уловить первые признаки и дать лекарство. В том числе ночью, не помню, когда я нормально спала. Иначе судороги, скорая и регресс на полгода, а то и год. И как ни берегись, оно всё равно случается. Вчера она складывала буквы, сегодня надо заново учить говорить “мама”. Ей вечные полтора года, и в десять будет полтора. И в двадцать, если доживёт. Это даже не день сурка, это день Сизифа.
Никаким няням и садикам я ее не доверю, конечно. Упустят момент. Только муж может иногда с ней посидеть, но он же деньги зарабатывает на нас троих, устаёт. Родителям тоже не доверяю, ни моим, ни его. Да родителям Тася и не нужна, они ее боятся. У них есть другие внуки, здоровые, от других детей. Говорят мне: сдай ее в интернат, роди себе нормального ребенка. А куда ее сдашь, эту сладкую булочку, которую мы успели полюбить? Там же из нее сразу сделают овоща. Так и сижу при ней, как пожизненно осужденная. Те хоть по амнистии могут выйти, а мне это навсегда. Такие дети часто умирают оттого, что родители пропустили приступ и не вызвали вовремя скорую, вот иногда думаю: может, пропустить, чтобы наконец всё кончилось?
Я пыталась рисовать для себя на форумах, но там рисунок видят человек пять, потом он уходит в никуда в ленте. Там пятнадцатилетние зассыхи рисуют лучше меня, у них и монитор включен на полную яркость, и времени полно, и не надо отвлекаться каждую минуту, чтобы посмотреть, не закатывает ли дочка глазки. А роботы сейчас рисуют еще лучше.
И вот я гуляла с Таськой и увидела эту стенку. Узнала в управе, что нужно, чтобы получить на ней кусок для рисования. Всего ничего: быть жителем района, заранее записаться и представить эскиз. С тех пор каждый год на день оставляю мужа с дочкой и рисую. А потом весь год хожу с Тасей мимо. Она узнаёт героев и каждый раз радуется, мы же с ней читаем эти книжки, и мультики ей можно по десять минут в день. И другие дети – обязательно останавливаются и рассматривают. То и дело слышу: “Ой, Чебурашка!” – если наши. Или: “Wow, crocodile and Gizmo!” – значит, американцы. Да и взрослым нравится, вам, например.
Эта стенка – моё окно в мир. Последний знак, что я не робот по обслуживанию больного ребенка, а отдельный человек, который может сделать что-то хорошее. Если перестану рисовать – значит, всё, сдалась, приехали. Робот.”
Это весной моей мамы не стало. Сожалеть не о чем, ей было уже девяносто, дай бог каждому из нас дожить до таких лет в здравом уме и без тяжелых болезней. У меня больше нет повода ездить в тот парк. Но один раз я всё же съездил, специально. Увидел, что теперь там нарисованы Пух, Пятачок, Сова и Иа. Наши, из советского мультика. И подпись: “Тасе пять лет”.
Для чикагцев: это Loyola Park, южная его часть. Можете сходить полюбоваться.
Фраза дня по итогам голосования за 20 июля 2026
Mon, 20 Jul 2026 00:00:00 +0300
По большому счёту диалоги с ИИ - это беседы с дружелюбным эхом.
Mon, 20 Jul 2026 00:00:00 +0300
По большому счёту диалоги с ИИ - это беседы с дружелюбным эхом.
Анекдот дня по итогам голосования за 17 июля 2026
Fri, 17 Jul 2026 00:00:00 +0300
А помните времена, когда бытовая техника не имела никаких "умных" функций? Она просто тупо служила вечно.
Fri, 17 Jul 2026 00:00:00 +0300
А помните времена, когда бытовая техника не имела никаких "умных" функций? Она просто тупо служила вечно.
История дня по итогам голосования за 17 июля 2026
Fri, 17 Jul 2026 00:00:00 +0300
Про женщину-почтальона
Навеяло вчерашней историей Соломона Марковича про его невероятную человечность.
Лет 15 назад, возвращаясь в начале зимы после какого-то кружка дочери домой, я увидела в нише под балконом второго этажа соседского дома пьяную вусмерть женщину-почтальона. Для меня она тогда была взрослой солидной теткой, периодически, попадающейся мне на глаза с тележкой (сейчас смешно: ей было лет 55), увидеть ее среди бела дня в воскресенье в таком состоянии было удивительно. Эх, если бы лето – я бы, конечно, пошла домой, тем более, время было обеденное, дочь хотела есть и может, даже немного спать, но ..зима. На улице холодно, а я по глазам увидела, что встать она в ближайшее время не сможет.
Я, конечно, достала телефон, чтобы снять ее и потом отправить ролик на сайт «Почта России» в раздел «Они позорят звание почтальона»))) ШУТКА! Я попыталась ее поднять, но она была женщиной грузной, а дочь была еще слишком мала, чтобы мне помочь, поэтому у меня ничего не получилось. На все вопросы эта милая женщина отвечала мычанием, поэтому ее адрес я тоже узнать не смогла. Дочь ныла, я замерзла, и у меня (ну что уж там!) было искушение оставить ее под балконом- авось, добрые люди пройдут… ну а вдруг, не пройдут или пройдут, но мимо))) а она потом будет являться мне по ночам замерзшей и мычать что-то непонятное. К такому я точно не была готова!
И вот на горизонте показалась супружеская пара. Я бросилась к ним и сразу, чтобы они не соскочили, стала уговаривать помочь несчастной женщине, хотя та несчастной не выглядела, а даже немного пыталась петь. Мужчина вздохнул, поднял ее и так же, как и я, спросил: «Где Вы живете?» Мычание было ему ответом. Но он оказался умнее) «Покажите рукой» - сказал он ей, и она махнула в сторону какого-то дома, куда мы всей компанией и направились: моя уже очень сильно ноющая дочь, поджавшая губы спутница мужчины, который чертыхался всю дорогу и я, у которой зуб на зуб уже не попадал) Шли мы минут 10: наша почтальон заваливалась и норовила упасть, а иногда даже немного построить глазки, мужчина взмок и посадив ее, в итоге, на лавку около подъезда дома, на который она показала, в очередной раз спросил адрес. Адрес, конечно, говорить по-прежнему никто не собирался)
Мы решили залезть в сумку. Первая приятная неожиданность – бутылка водки, выпитая где-то наполовину, вызвала у меня желание немедленно сделать глоток, чтобы немного согреться , но я отмела эти мысли) В кармашке мы нашли паспорт. Открыли прописку и….. "дер. Вербилки Тамбовской области" (я уже не помню адреса, но что-то, типа, этого)... Ну как же так, мы же так долго шли!!!
Спутница мужчины была категорична: «Мы очень опаздываем! Мы пойдем!». Мужчине было немного неловко, но спутница явно была ему дороже, чем сидящая на лавке, пьяная незнакомая женщина. И ведь ушли) А я не готова была везти нашего почтальона ни в Вербилки, ни к себе домой) Дочь, как и я, тоже начала немного синеть, и тогда я решила позвонить в скорую, где мне дали телефон службы спасения пьяных от замерзания (такая есть - я даже телефон сохранила и потом пару раз еще им пользовалась). Позвонила туда, они спросили адрес и сказали, что в течение 10-15 минут подъедут. Ждать столько у меня не было больше сил.
Но по направлению к скамейке уже шли два молодых парня (на свою беду). Я объяснила им ситуацию, но они и так уже видели как сильно мы замерзли, и клятвенно обещали дождаться машину.Такие вот хорошие люди оказались) Мы побежали домой.
Через пару дней я встретила женщину-почтальона с тележкой. Она гордо шагала по улице, и равнодушно скользнув по мне взглядом, пошла дальше по своим почтальонским делам, так никогда и не узнав, что возможно, продолжает сейчас шагать только по тому, что мы с дочерью в воскресенье прошагали рядом с ней)
Хотя… может, я драматизирую, и она бы не замерзла или ей бы все равно кто-то да и помог бы, потому что люди у нас отзывчивые)
Всем добра)
Fri, 17 Jul 2026 00:00:00 +0300
Про женщину-почтальона
Навеяло вчерашней историей Соломона Марковича про его невероятную человечность.
Лет 15 назад, возвращаясь в начале зимы после какого-то кружка дочери домой, я увидела в нише под балконом второго этажа соседского дома пьяную вусмерть женщину-почтальона. Для меня она тогда была взрослой солидной теткой, периодически, попадающейся мне на глаза с тележкой (сейчас смешно: ей было лет 55), увидеть ее среди бела дня в воскресенье в таком состоянии было удивительно. Эх, если бы лето – я бы, конечно, пошла домой, тем более, время было обеденное, дочь хотела есть и может, даже немного спать, но ..зима. На улице холодно, а я по глазам увидела, что встать она в ближайшее время не сможет.
Я, конечно, достала телефон, чтобы снять ее и потом отправить ролик на сайт «Почта России» в раздел «Они позорят звание почтальона»))) ШУТКА! Я попыталась ее поднять, но она была женщиной грузной, а дочь была еще слишком мала, чтобы мне помочь, поэтому у меня ничего не получилось. На все вопросы эта милая женщина отвечала мычанием, поэтому ее адрес я тоже узнать не смогла. Дочь ныла, я замерзла, и у меня (ну что уж там!) было искушение оставить ее под балконом- авось, добрые люди пройдут… ну а вдруг, не пройдут или пройдут, но мимо))) а она потом будет являться мне по ночам замерзшей и мычать что-то непонятное. К такому я точно не была готова!
И вот на горизонте показалась супружеская пара. Я бросилась к ним и сразу, чтобы они не соскочили, стала уговаривать помочь несчастной женщине, хотя та несчастной не выглядела, а даже немного пыталась петь. Мужчина вздохнул, поднял ее и так же, как и я, спросил: «Где Вы живете?» Мычание было ему ответом. Но он оказался умнее) «Покажите рукой» - сказал он ей, и она махнула в сторону какого-то дома, куда мы всей компанией и направились: моя уже очень сильно ноющая дочь, поджавшая губы спутница мужчины, который чертыхался всю дорогу и я, у которой зуб на зуб уже не попадал) Шли мы минут 10: наша почтальон заваливалась и норовила упасть, а иногда даже немного построить глазки, мужчина взмок и посадив ее, в итоге, на лавку около подъезда дома, на который она показала, в очередной раз спросил адрес. Адрес, конечно, говорить по-прежнему никто не собирался)
Мы решили залезть в сумку. Первая приятная неожиданность – бутылка водки, выпитая где-то наполовину, вызвала у меня желание немедленно сделать глоток, чтобы немного согреться , но я отмела эти мысли) В кармашке мы нашли паспорт. Открыли прописку и….. "дер. Вербилки Тамбовской области" (я уже не помню адреса, но что-то, типа, этого)... Ну как же так, мы же так долго шли!!!
Спутница мужчины была категорична: «Мы очень опаздываем! Мы пойдем!». Мужчине было немного неловко, но спутница явно была ему дороже, чем сидящая на лавке, пьяная незнакомая женщина. И ведь ушли) А я не готова была везти нашего почтальона ни в Вербилки, ни к себе домой) Дочь, как и я, тоже начала немного синеть, и тогда я решила позвонить в скорую, где мне дали телефон службы спасения пьяных от замерзания (такая есть - я даже телефон сохранила и потом пару раз еще им пользовалась). Позвонила туда, они спросили адрес и сказали, что в течение 10-15 минут подъедут. Ждать столько у меня не было больше сил.
Но по направлению к скамейке уже шли два молодых парня (на свою беду). Я объяснила им ситуацию, но они и так уже видели как сильно мы замерзли, и клятвенно обещали дождаться машину.Такие вот хорошие люди оказались) Мы побежали домой.
Через пару дней я встретила женщину-почтальона с тележкой. Она гордо шагала по улице, и равнодушно скользнув по мне взглядом, пошла дальше по своим почтальонским делам, так никогда и не узнав, что возможно, продолжает сейчас шагать только по тому, что мы с дочерью в воскресенье прошагали рядом с ней)
Хотя… может, я драматизирую, и она бы не замерзла или ей бы все равно кто-то да и помог бы, потому что люди у нас отзывчивые)
Всем добра)
Фраза дня по итогам голосования за 17 июля 2026
Fri, 17 Jul 2026 00:00:00 +0300
Если вместо одних ворюг на доходные места приходят такие же с другими фамилиями, уместно ли называть это чисткой рядов?
Fri, 17 Jul 2026 00:00:00 +0300
Если вместо одних ворюг на доходные места приходят такие же с другими фамилиями, уместно ли называть это чисткой рядов?
Анекдот дня по итогам голосования за 13 июля 2026
Mon, 13 Jul 2026 00:00:00 +0300
А как может Господь разгневаться, если гнев - один из смертных грехов?
Mon, 13 Jul 2026 00:00:00 +0300
А как может Господь разгневаться, если гнев - один из смертных грехов?
История дня по итогам голосования за 13 июля 2026
Mon, 13 Jul 2026 00:00:00 +0300
В 1963 году маленькая девочка Джерил Линн просыпается посреди ночи.
У неё высокая температура и сильно распухла шея.
Классические симптомы эпидемического паротита — свинки.
В то время это была обычная, но коварная болезнь, которая могла привести к глухоте или менингиту.
Отец Джерил не стал просто вызывать врача. Он взял ватную палочку, спустился в комнату дочери, провёл по её горлу, а затем сел в машину и поехал в свою лабораторию.
Этого отца звали Морис Хиллеман. Он был микробиологом. Он заморозил образец вируса своей дочери, а затем потратил несколько лет на его ослабление. На основе этого единственного мазка из горла он создал вакцину от свинки, которую до сих пор получают дети по всему миру. Штамм вируса так и называется — Jeryl Lynn.
Но на этом Морис не остановился. Он был одержим защитой от вирусов. За свою карьеру он разработал более 40 вакцин. Корь, краснуха, гепатит А, гепатит В, ветряная оспа, пневмококк.
Если у вас есть шрам на плече, если ваши дети не умирают от кори, а ваши друзья не слепнут от осложнений краснухи — это его заслуга. По скромным подсчётам Всемирной организации здравоохранения, препараты Мориса Хиллемана спасают около 8 миллионов жизней. Каждый. Год.
Человеческая историческая память устроена пугающе несправедливо. Мы заставляем школьников зубрить имена политиков и полководцев, испепелявших целые континенты ради власти. Их статуи стоят на площадях, в их честь называют столицы.
Но мы ничего не знаем о человеке, чьё изобретение прямо сейчас физически циркулирует в крови большинства из нас.
Морис никогда не стремился к славе. У него не было PR-менеджеров, он не давал громких интервью. Он просто приходил в свою лабораторию и методично превращал смертоносные вирусы в щиты для человечества.
Истинное спасение редко приходит под звуки фанфар. Чаще всего оно рождается в стерильной тишине лаборатории, когда уставший родитель решает, что болезнь его ребёнка должна стать последней в истории.
Морис Хиллеман умер в 2005 году в возрасте 85 лет.
Мир даже не заметил ухода человека, который подарил этому миру миллиарды лет дополнительной жизни...
Mon, 13 Jul 2026 00:00:00 +0300
В 1963 году маленькая девочка Джерил Линн просыпается посреди ночи.
У неё высокая температура и сильно распухла шея.
Классические симптомы эпидемического паротита — свинки.
В то время это была обычная, но коварная болезнь, которая могла привести к глухоте или менингиту.
Отец Джерил не стал просто вызывать врача. Он взял ватную палочку, спустился в комнату дочери, провёл по её горлу, а затем сел в машину и поехал в свою лабораторию.
Этого отца звали Морис Хиллеман. Он был микробиологом. Он заморозил образец вируса своей дочери, а затем потратил несколько лет на его ослабление. На основе этого единственного мазка из горла он создал вакцину от свинки, которую до сих пор получают дети по всему миру. Штамм вируса так и называется — Jeryl Lynn.
Но на этом Морис не остановился. Он был одержим защитой от вирусов. За свою карьеру он разработал более 40 вакцин. Корь, краснуха, гепатит А, гепатит В, ветряная оспа, пневмококк.
Если у вас есть шрам на плече, если ваши дети не умирают от кори, а ваши друзья не слепнут от осложнений краснухи — это его заслуга. По скромным подсчётам Всемирной организации здравоохранения, препараты Мориса Хиллемана спасают около 8 миллионов жизней. Каждый. Год.
Человеческая историческая память устроена пугающе несправедливо. Мы заставляем школьников зубрить имена политиков и полководцев, испепелявших целые континенты ради власти. Их статуи стоят на площадях, в их честь называют столицы.
Но мы ничего не знаем о человеке, чьё изобретение прямо сейчас физически циркулирует в крови большинства из нас.
Морис никогда не стремился к славе. У него не было PR-менеджеров, он не давал громких интервью. Он просто приходил в свою лабораторию и методично превращал смертоносные вирусы в щиты для человечества.
Истинное спасение редко приходит под звуки фанфар. Чаще всего оно рождается в стерильной тишине лаборатории, когда уставший родитель решает, что болезнь его ребёнка должна стать последней в истории.
Морис Хиллеман умер в 2005 году в возрасте 85 лет.
Мир даже не заметил ухода человека, который подарил этому миру миллиарды лет дополнительной жизни...
Фраза дня по итогам голосования за 13 июля 2026
Mon, 13 Jul 2026 00:00:00 +0300
У нас очень многие путают демократию со вседозволенностью. Причем путают довольно борзо и всегда к своей выгоде.
Mon, 13 Jul 2026 00:00:00 +0300
У нас очень многие путают демократию со вседозволенностью. Причем путают довольно борзо и всегда к своей выгоде.
Анекдот дня по итогам голосования за 09 июля 2026
Thu, 09 Jul 2026 00:00:00 +0300
Стране не хватает денег? Налоги повышаем? А под бордюрами не искали?
Thu, 09 Jul 2026 00:00:00 +0300
Стране не хватает денег? Налоги повышаем? А под бордюрами не искали?
История дня по итогам голосования за 09 июля 2026
Thu, 09 Jul 2026 00:00:00 +0300
Мгновенная карма
Полетели мы года два назад в Калининград на выходные. Полет прошел быстро (чего там лететь: пару часов), сидели мы на последних рядах и выходили, соответственно, последними. И практически, рядом с выходом на кресле я увидела забытую женскую сумочку.
- Это же надо быть такой раззявой, чтобы сумочку на сиденье забыть, - вслух сказала я, безусловно немного осуждая хозяйку сумочки. (Ну конечно, я же другая, я внимательно смотрю за вещами). Так как все уже вышли и пассажирку мы бы не нашли, я сказала о находке стюардессе.
Мы хорошо отдохнули и в воскресенье полетели обратно. Время прилета было позднее: около десяти вечера. Пока нас выпустили из самолета, пока такси заказала, в общем, подъезжала я к дому уже ближе к полуночи. И вот уже перед шлагбаумом, когда до заветной двери квартиры оставалось пять минут, у меня зазвонил телефон.
- Здравствуйте, вас беспокоят из авиакомпании «Аэрофлот»: Вы забыли в самолете сумочку.
- Да ладно, - я посмотрела вниз, в районе живота сумки не было. А надо сказать, что в ней было все: 2 паспорта (загран всегда с собой ношу, наверно, где-то в глубине души теплится надежда внезапно улететь за границу), СНИЛС, права в паспорте и банковские карты (спасибо хоть диплом об окончании института дома лежит). Ну и удобно: терять – так все сразу) Сумку я всегда перекидываю через плечо, и она болтается в районе талии, я ее не замечаю: сумка небольшая и легкая. И я начинаю вспоминать, что когда я пошла в туалет, я сняла ее и оставила под передним сиденьем, а вернувшись даже о ней не вспомнила, взяла с полки чемодан, а так как телефон был в руке, а сумку я не ощущаю, в моей картине мира все было гармонично)
- Вы можете приехать в зону прилета, в комнату забытых вещей и забрать ее в удобное время, -сказала милая девушка и повесила трубку.
Я, злясь на себя, привезла чемодан домой и на глазах удивленной дочери уехала обратно в Шереметьево, но уже без чемодана. И без сумки. А в этом тоже была проблема, потому что из зоны прилета только выпускают пассажиров, а зайти можно, только объяснив причину, и обязательно предъявив паспорт. Замкнутый круг: паспорт внутри, а он мне нужен, чтобы показать снаружи. Походив немного вокруг выхода из зоны прилета, и давая себе зарок, что никогда и никого осуждать больше не буду (о сколько это было раз!), я вспомнила, что где-то в галерее телефона у меня должно быть фото паспорта. Пролистав три-четыре тысячи фотографий, я нашла его. Охранник на входе в зону прилета сжалился надо мной и пропустил меня по фото в телефоне, но сказал, чтобы я на выходе его все-таки показала.
«Это как же Вы умудрились все документы забыть?», - крикнул он мне вслед.- «Вот раззява….»
Я нашла комнату забытых вещей. Сотрудница, взрослая суровая женщина, найдя мою сумку задала мне, догадайтесь какой вопрос… правильно: «Это как же вы умудрились сумку забыть?»
«Вот Вы не поверите, вот после такой же фразы ровно через два дня как-то само собой получилось))» - ответила я, а про себя подумала: «Вам теперь за сумкой тоже глаз да глаз нужен»)
Домой я, в итоге, приехала уже глубокой ночью очень уставшая.
Мораль проста: не осуждайте других и следите за вещами. Я теперь очень-очень стараюсь))
Всем добра)
Thu, 09 Jul 2026 00:00:00 +0300
Мгновенная карма
Полетели мы года два назад в Калининград на выходные. Полет прошел быстро (чего там лететь: пару часов), сидели мы на последних рядах и выходили, соответственно, последними. И практически, рядом с выходом на кресле я увидела забытую женскую сумочку.
- Это же надо быть такой раззявой, чтобы сумочку на сиденье забыть, - вслух сказала я, безусловно немного осуждая хозяйку сумочки. (Ну конечно, я же другая, я внимательно смотрю за вещами). Так как все уже вышли и пассажирку мы бы не нашли, я сказала о находке стюардессе.
Мы хорошо отдохнули и в воскресенье полетели обратно. Время прилета было позднее: около десяти вечера. Пока нас выпустили из самолета, пока такси заказала, в общем, подъезжала я к дому уже ближе к полуночи. И вот уже перед шлагбаумом, когда до заветной двери квартиры оставалось пять минут, у меня зазвонил телефон.
- Здравствуйте, вас беспокоят из авиакомпании «Аэрофлот»: Вы забыли в самолете сумочку.
- Да ладно, - я посмотрела вниз, в районе живота сумки не было. А надо сказать, что в ней было все: 2 паспорта (загран всегда с собой ношу, наверно, где-то в глубине души теплится надежда внезапно улететь за границу), СНИЛС, права в паспорте и банковские карты (спасибо хоть диплом об окончании института дома лежит). Ну и удобно: терять – так все сразу) Сумку я всегда перекидываю через плечо, и она болтается в районе талии, я ее не замечаю: сумка небольшая и легкая. И я начинаю вспоминать, что когда я пошла в туалет, я сняла ее и оставила под передним сиденьем, а вернувшись даже о ней не вспомнила, взяла с полки чемодан, а так как телефон был в руке, а сумку я не ощущаю, в моей картине мира все было гармонично)
- Вы можете приехать в зону прилета, в комнату забытых вещей и забрать ее в удобное время, -сказала милая девушка и повесила трубку.
Я, злясь на себя, привезла чемодан домой и на глазах удивленной дочери уехала обратно в Шереметьево, но уже без чемодана. И без сумки. А в этом тоже была проблема, потому что из зоны прилета только выпускают пассажиров, а зайти можно, только объяснив причину, и обязательно предъявив паспорт. Замкнутый круг: паспорт внутри, а он мне нужен, чтобы показать снаружи. Походив немного вокруг выхода из зоны прилета, и давая себе зарок, что никогда и никого осуждать больше не буду (о сколько это было раз!), я вспомнила, что где-то в галерее телефона у меня должно быть фото паспорта. Пролистав три-четыре тысячи фотографий, я нашла его. Охранник на входе в зону прилета сжалился надо мной и пропустил меня по фото в телефоне, но сказал, чтобы я на выходе его все-таки показала.
«Это как же Вы умудрились все документы забыть?», - крикнул он мне вслед.- «Вот раззява….»
Я нашла комнату забытых вещей. Сотрудница, взрослая суровая женщина, найдя мою сумку задала мне, догадайтесь какой вопрос… правильно: «Это как же вы умудрились сумку забыть?»
«Вот Вы не поверите, вот после такой же фразы ровно через два дня как-то само собой получилось))» - ответила я, а про себя подумала: «Вам теперь за сумкой тоже глаз да глаз нужен»)
Домой я, в итоге, приехала уже глубокой ночью очень уставшая.
Мораль проста: не осуждайте других и следите за вещами. Я теперь очень-очень стараюсь))
Всем добра)
Фраза дня по итогам голосования за 09 июля 2026
Thu, 09 Jul 2026 00:00:00 +0300
[i]Во все века и на любом континенте[/i]
Нельзя страну поднять с колен, пока её народ стоит на коленях.
© Дмитрий Свиридов
Thu, 09 Jul 2026 00:00:00 +0300
[i]Во все века и на любом континенте[/i]
Нельзя страну поднять с колен, пока её народ стоит на коленях.
© Дмитрий Свиридов
Анекдот дня по итогам голосования за 05 июля 2026
Sun, 05 Jul 2026 00:00:00 +0300
Автомобиль не роскошь, роскошь - заправленный автомобиль.
Sun, 05 Jul 2026 00:00:00 +0300
Автомобиль не роскошь, роскошь - заправленный автомобиль.
История дня по итогам голосования за 05 июля 2026
Sun, 05 Jul 2026 00:00:00 +0300
рассказ не мой
***
Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Но про палубу сторожевого корабля Северного флота в Писании благоразумно умолчено.
(Апокрифическое флотское предание)
Британский математик Джон Литлвуд, человек, несомненно, выдающегося ума и комфортной академической прописки, однажды вывел закон чудес. Согласно его выкладкам, чудо — это событие особой значимости с вероятностью один на миллион. Литлвуд посчитал время бодрствования человека, количество событий в секунду и пришел к выводу: при таком математическом раскладе чудо должно происходить с каждым из нас примерно раз в месяц. Если брать всю жизнь, утверждал британец, шанс один к миллиону — это сущий пустяк.
Читал я эти выкладки много позже, сидя в теплом кресле, и думал: засунуть бы этого Литлвуда в город Полярный образца тысяча девятьсот девяносто второго года. На пирс, где швартуются сторожевые катера охраны водного района. Там бы его математика дала трещину шириной с Марианскую впадину. Потому что в Полярном чудес не было. Чудом там считалось, если на камбузе давали масло, если командир сходил на берег трезвым и если ветер с Баренцева моря не пытался вырвать твою душу через уши. Вероятность этих событий стремилась к отрицательным величинам.
Но однажды чудо к нам все-таки прислали. Прямо с распределителя ПТК. Чудо было невысокого роста, носило шинель, стоящую колом от фабричной пропитки и мороза, имело оттопыренные уши и откликалось на имя матрос Иван Чудов
Эту историю автор услышал в Полярном от матроса того самого корабля, когда рядом у стенки стоял корпус К-407. Полярный тогда был не город, а форма наказания, выданная Северным флотом под видом места службы: ветер, бетон, ржавчина, мокрая шинель и вечное чувство, что Господь сотворил мир, а потом махнул рукой на Кольский полуостров.
Матрос рассказывал про СКР «Задорный» — большой сторожевой корабль проекта 1135 «Буревестник». Красивая серая дура, ощетинившаяся железом, гордостью и корабельным идиотизмом. В бригаде его, конечно, звали «Задротный» — потому что народ у нас всегда сначала крестит, потом уже читает документы.
И вот на этот корабль однажды прибыл матрос Ваня Чудов.
Ваня был из Харькова. Но говорил на таком чистом русском, что любой московский диктор рядом с ним казался уроженцем дизельного отсека. Говорил ясно, мягко, без понтов и без этой интеллигентской плесени, когда человек не мысль выражает, а пытается доказать, что у него дома есть книжная полка.
Главная беда Вани была не в том, что он был слабый. И не в том, что он был глупый. Он как раз глупым не был. Главная беда Вани заключалась в том, что он был искренний.
А искренний человек на боевом корабле Северного флота — это примерно как белая скатерть в машинном отделении. Вроде бы вещь хорошая, даже праздничная, но совершенно непонятно, зачем она здесь и кто её сейчас первым испачкает.
Ваня почему-то верил, что экипаж — это единая семья. Что старшие товарищи существуют для наставления младших, а не для того, чтобы ночью завязывать им рукава морским узлом и наливать в ботинки холодной воды. Он верил в Устав. Не как проверяющий из штаба, который верит в Устав с целью кого-нибудь трахнуть в мозг, а по-настоящему. Как в Псалтирь. Как в таблицу умножения. Как в маму.
Система такого простить не могла.
Сначала его послали за ведром клиренса. Потом — заточить якорь. Потом — узнать у боцмана, где хранится запасной ватерлиний. Ваня ходил, спрашивал, возвращался и спокойно докладывал, что клиренс, по словам механика, в твёрдом виде не выдаётся, якорь по законам физики точить бессмысленно, а ватерлиния, судя по объяснениям боцмана, проходит не на складе, а по корпусу корабля.
Годки задумались.
Потом началась педагогика попроще. Ночью Ване связали робу, в ботинки налили воды, бушлат перед построением спрятали. Обычный молодой матрос после этого должен был материться шёпотом, чистить гальюн и постигать древнюю флотскую мудрость: «Не высовывайся, и, может быть, тебя не заметят».
Но Ваня Чудов пошёл к командиру БЧ.
Не жаловаться. Нет. Это было бы понятно. Стукачей на флоте не любили, но природа их была ясна. Ваня пошёл выяснять моральную природу конфликта.
— Товарищ капитан-лейтенант, разрешите обратиться. Я хотел бы понять, в каком месте нарушил внутреннюю гармонию коллектива.
Командир БЧ-2, человек с печенью, наполовину состоявшей из «шила», а наполовину из ненависти к штабу бригады, посмотрел на мокрые ботинки Вани, на лужу у порога и понял, что мир снова повернулся к нему неуставной частью.
— Пошёл вон отсюда со своей гармонией, пока я тебя к пушке вместо снаряда не привязал.
Ваня кивнул и ушёл.
Но механизм уже заработал.
Спрятали бушлат — Ваня к старпому: мол, утрата казённого имущества снижает личную боеготовность и бросает тень на корабль. Заставили драить палубу зубной щёткой — Ваня к замполиту: каков воспитательный смысл использования предметов личной гигиены не по назначению и есть ли на это методические рекомендации ГлавПУРа?
Офицеры начали бояться его больше, чем проверки из штаба. Потому что проверка из штаба хотя бы враг понятный: приехал, нагадил в душу, выпил у командира и уехал. А Ваня был стихийным бедствием нравственного характера.
Старослужащие решили, что он крыса. Очень хитрая. Глубоко законспирированная. Возможно, засланная особистом.
И вот однажды в душевой его зажали пятеро. Старшина Сидоренко стоял впереди, намотав ремень с латунной бляхой на кулак.
— Ну что, философская падла, достучался? Сейчас мы тебе гармонию по всем чакрам раскидаем.
Ваня стоял голый, худой, белый, с рёбрами, торчащими как шпангоуты у недостроенного катера.
— Я не стучал, товарищ старшина. Я ни разу не назвал вашей и ничьей фамилий. Я просто хотел понять, в чём моя вина. Если я плохой моряк — научите меня. Если я всё делаю по Уставу — зачем вы ломаете порядок?
И тут Сидоренко завис.
Потому что бить наглого можно. Ленивого можно. Борзого можно. Даже стукача можно — это почти санитарная обработка коллектива.
Но бить человека, который голый стоит у кафельной стены и просит научить его правде, было как-то нехорошо. Даже страшно. Как икону пнуть. Или плюнуть в колодец, из которого потом самому пить.
Сидоренко опустил ремень.
— Иди оденься, убогий.
С этого дня Ваню перестали бить.
Не из гуманизма, конечно. Гуманизм на Северном флоте если и водился, то только в консервированном виде и по большим праздникам. Просто все поняли: Ваня — юродивый. А юродивого трогать нельзя. Море потом взыщет.
Зато вскоре выяснилось, что Ваню можно применять.
Например, против интенданта, мичмана Шкуро, начальника продовольствия. Шкуро воровал так широко, что это уже не вызывало возмущения — только профессиональное уважение. Тушёнка, масло, сгущёнка исчезали в его кладовой, как грешники в аду, а в столовой личный состав ел перловку, от которой даже крысы становились философами.
И тогда к Ване подошли.
— Вань, Родина нам по норме мясо выделяет. А в котле — кости и комбижир вместо пятидесяти грамм сливоченого. Это же подрыв боеготовности. Ты бы сходил к мичману. Только по-человечески. Как ты умеешь.
Через десять минут Ваня стоял у провизионки.
— Товарищ мичман, разрешите обратиться. Я изучил нормы продовольственного довольствия. Скажите, по какой объективной причине калорийность пайка не соответствует условиям службы в Заполярье? Если продуктов нет — мы потерпим. Но если они есть, а личный состав их не получает, то возникает подозрение в должностном преступлении. Я хочу разобраться, чтобы не думать о вас плохо,и не докладываь командованию...
Шкуро, державший в руках сумку с тушёнкой, побледнел так, будто перед ним стоял не матрос, а Страшный Суд с зачитанной книжечкой приказов Министра обороны. Он уже был наслышан о праведном Чудов.
С этого дня масло в каше и на столах появилось.Больше. Ровно настолько, чтобы Ваня больше не приходил.
Но настоящее чудо случилось зимой, перед Новым годом.
«Задорный» стоял у пирса в Полярном. Рядом ошвартовался большой противолодочный корабль — здоровая океанская скотина, экипаж которой смотрел на овээровцев как на дворовых собак при породистых волкодавах.
Ваня вынес мусор. На пирсе курили чужие годки.
— Эй, чучело овээровское! Сюда иди!
Ваня подошёл.
— Упал, отжался пятьдесят раз.
— Товарищ матрос, вы не имеете права отдавать мне такой приказ. Мы в равных званиях и из разных экипажей.
Чужой амбал поперхнулся дымом, схватил Ваню за грудки и швырнул в грязный сугроб у кнехта.
На борту «Задорного» это увидел Сидоренко.
Тот самый Сидоренко.
Он выкинул окурок, побледнел и сказал тихо, почти ласково:
— Э. Стоп, скотины! Это наш придурок.
Через несколько секунд с трапа посыпались люди. С монтировками, ключами, в тапках, в шинелях, кто как был. Бежали молча. Не за честь корабля. Не за устав. Не за социалистическое отечество.
За Ваню.
Потому что своего юродивого чужим бить нельзя. Это уже не дедовщина. Это святотатство.
Драка была страшная. Били молча, по-флотски, без художественной самодеятельности. Бэпэкашники были крупнее, их было больше, но овээровцы дрались с таким остервенением, будто защищали последнюю банку сгущёнки от НАТО.
А Ваня бегал между ними, с рассечённой бровью, и кричал:
— Товарищи, рОдные! Прекратите! Мы же один флот!
За что получил ещё раз локтем, упал, поднялся и снова полез разнимать.
Разогнал всех дежурный по бригаде с патрулём.
Вечером в кубрике пахло йодом, спиртом, мокрой шерстью и великим флотским воспитанием. Сидоренко сидел с заплывшим глазом. Звягинцев молча достал бутылку «шила» и поставил на стол.
— Лечитесь, защитники Отечества.
Ваня сидел в углу кубрика. Губа разбита, глаз заплыл, вид мученический, но не обиженный.
Сидоренко налил, выпил, посмотрел на него одним глазом и сказал:
— Ваня, ты, падла, нас бесишь. Мы тебя не любим. От твоей правильности у нормального человека в голове говно закипает. Но если ещё хоть одна сука с другого борта на тебя криво посмотрит — мы им корабль на металлолом разберём. Понял?
Ваня поднял на него свой светлый, совершенно неуместный на Северном флоте глаз.
— Понял, товарищ старшина первой статьи. Спасибо за доверие. Но смею вас заверить, разбирать их крейсер на металлолом нет никакой оперативной необходимости. Пока вы отвлекали их личный состав несанкционированным физическим контактом, я предпринял меры административного реагирования.
В кубрике повисла тяжелая, недобрая тишина. Сидоренко медленно опустил кружку на стол.
— Какие еще меры, Ваня? — настороженно спросил он.
— Видите ли, — Чудов поправил воротник порванной робы, — в ходе инцидента я обратил внимание, что верхний вахтенный у трапа БПК покинул свой пост, чтобы принять участие в драке. Согласно Уставу гарнизонной и караульной службы, оставление боевого поста недопустимо. Как бдительный матрос, я был обязан обеспечить безопасность судна союзных сил. Я поднялся к ним на борт.
У Сидоренко начал мелко дергаться глаз.
— И? — выдохнул старшина.
— На мостике у них также оказалось пусто, — кротко продолжил Ваня. — На столе лежал раскрытый вахтенный журнал, что является грубейшим нарушением режима секретности. Я изъял его для передачи в особый отдел. Далее, на переборке, без надлежащего присмотра висели ключи. Судя по красным биркам, это ключи от арсенала и сейфа с секретной документацией. Во избежание их попадания в руки диверсантов, я реквизировал их тоже.
Ваня расстегнул свой безразмерный бушлат и аккуратно выложил на стол тяжелый, прошитый суровыми нитками вахтенный журнал крейсера первого ранга и гигантскую связку ключей.
Кубрик перестал дышать.
— Затем, — голос Вани звучал так же ровно и умиротворенно, — спустившись в офицерскую кают-компанию, я обнаружил на столе недопитую бутылку коньяка и закуску. Распитие спиртных напитков на борту боевого корабля категорически запрещено. Я конфисковал коньяк, а чтобы предотвратить дальнейшее разложение дисциплины их командного состава, я счел своим долгом скрутить с переборки их корабельные часы и барометр. Они висели криво.
Рядом с журналом легли массивные медные часы и новенький, сияющий барометр.
— Ну и напоследок, — Ваня виновато потупился. — Уходя с их борта, я обратил внимание, что их Военно-морской флаг на флагштоке закреплен с нарушением морской практики и сильно истрепался на ветру. Я снял его, чтобы постирать и зашить дырки. Вот он.
Чудов достал из-за пазухи огромное, сшитое из тяжелого шелка полотнище кормового флага противолодочного крейсера и аккуратно положил его поверх изъятого арсенала.
В тишине было слышно, как в соседнем отсеке гудит трансформатор. Экипаж БЧ-2 смотрел на стол. Они не просто выиграли драку. Благодаря бюрократическому аутизму одного человека, они только что всухую, без единого выстрела захватили флагманский корабль, лишили его секретности, обезоружили командование и спионерили знамя. Это был акт абсолютного, кристально чистого государственного пиратства.
Дверь кубрика скрипнула. На пороге снова стоял капитан-лейтенант Звягинцев. Он пришел за забытой на столе зажигалкой. Офицер окинул взглядом натюрморт на столе: вахтенный журнал, ключи от арсенала, барометр и скомканное знамя крейсера.
Звягинцев долго молчал. Потом он взял со стола открытую бутылку корабельного спирта. Не наливая в кружку, он сделал три долгих, глубоких глотка прямо из горла. Вытер губы рукавом.
— Сидоренко, — хрипло, но удивительно спокойно сказал командир БЧ-2.
— Я! — подскочил старшина.
— Завтра утром мы не будем сдавать это добро в штаб.
— А что мы будем делать, товарищ капитан-лейтенант?
Звягинцев посмотрел на Ваню с выражением глубочайшего мистического трепета.
— На рассвете, — произнес офицер, — мы отправим Чудова к их командиру в качестве парламентера. Будем требовать контрибуцию сгущенкой и тушенкой. А если они откажутся — Ваня пойдет к ним еще раз и по уставу проверит у них исправность чего-нибудь еще. Выдайте этому флибустьеру чистое белье и двойную пайку. И спрячьте флаг, пока нас всех за измену Родине не расстреляли.
С тех пор БПК стоял у пирса тихо, как мышь под веником, а при виде идущего по пирсу сутулого матроса с глазами спаниеля, океанская элита нервно отворачивалась и спешно проверяла пуговицы на бушлатах. Ибо против лома нет приема, а против лома, завернутого в Корабельный устав, бессилен даже весь Северный флот.
Автор Аркадий Авдей.
Sun, 05 Jul 2026 00:00:00 +0300
рассказ не мой
***
Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Но про палубу сторожевого корабля Северного флота в Писании благоразумно умолчено.
(Апокрифическое флотское предание)
Британский математик Джон Литлвуд, человек, несомненно, выдающегося ума и комфортной академической прописки, однажды вывел закон чудес. Согласно его выкладкам, чудо — это событие особой значимости с вероятностью один на миллион. Литлвуд посчитал время бодрствования человека, количество событий в секунду и пришел к выводу: при таком математическом раскладе чудо должно происходить с каждым из нас примерно раз в месяц. Если брать всю жизнь, утверждал британец, шанс один к миллиону — это сущий пустяк.
Читал я эти выкладки много позже, сидя в теплом кресле, и думал: засунуть бы этого Литлвуда в город Полярный образца тысяча девятьсот девяносто второго года. На пирс, где швартуются сторожевые катера охраны водного района. Там бы его математика дала трещину шириной с Марианскую впадину. Потому что в Полярном чудес не было. Чудом там считалось, если на камбузе давали масло, если командир сходил на берег трезвым и если ветер с Баренцева моря не пытался вырвать твою душу через уши. Вероятность этих событий стремилась к отрицательным величинам.
Но однажды чудо к нам все-таки прислали. Прямо с распределителя ПТК. Чудо было невысокого роста, носило шинель, стоящую колом от фабричной пропитки и мороза, имело оттопыренные уши и откликалось на имя матрос Иван Чудов
Эту историю автор услышал в Полярном от матроса того самого корабля, когда рядом у стенки стоял корпус К-407. Полярный тогда был не город, а форма наказания, выданная Северным флотом под видом места службы: ветер, бетон, ржавчина, мокрая шинель и вечное чувство, что Господь сотворил мир, а потом махнул рукой на Кольский полуостров.
Матрос рассказывал про СКР «Задорный» — большой сторожевой корабль проекта 1135 «Буревестник». Красивая серая дура, ощетинившаяся железом, гордостью и корабельным идиотизмом. В бригаде его, конечно, звали «Задротный» — потому что народ у нас всегда сначала крестит, потом уже читает документы.
И вот на этот корабль однажды прибыл матрос Ваня Чудов.
Ваня был из Харькова. Но говорил на таком чистом русском, что любой московский диктор рядом с ним казался уроженцем дизельного отсека. Говорил ясно, мягко, без понтов и без этой интеллигентской плесени, когда человек не мысль выражает, а пытается доказать, что у него дома есть книжная полка.
Главная беда Вани была не в том, что он был слабый. И не в том, что он был глупый. Он как раз глупым не был. Главная беда Вани заключалась в том, что он был искренний.
А искренний человек на боевом корабле Северного флота — это примерно как белая скатерть в машинном отделении. Вроде бы вещь хорошая, даже праздничная, но совершенно непонятно, зачем она здесь и кто её сейчас первым испачкает.
Ваня почему-то верил, что экипаж — это единая семья. Что старшие товарищи существуют для наставления младших, а не для того, чтобы ночью завязывать им рукава морским узлом и наливать в ботинки холодной воды. Он верил в Устав. Не как проверяющий из штаба, который верит в Устав с целью кого-нибудь трахнуть в мозг, а по-настоящему. Как в Псалтирь. Как в таблицу умножения. Как в маму.
Система такого простить не могла.
Сначала его послали за ведром клиренса. Потом — заточить якорь. Потом — узнать у боцмана, где хранится запасной ватерлиний. Ваня ходил, спрашивал, возвращался и спокойно докладывал, что клиренс, по словам механика, в твёрдом виде не выдаётся, якорь по законам физики точить бессмысленно, а ватерлиния, судя по объяснениям боцмана, проходит не на складе, а по корпусу корабля.
Годки задумались.
Потом началась педагогика попроще. Ночью Ване связали робу, в ботинки налили воды, бушлат перед построением спрятали. Обычный молодой матрос после этого должен был материться шёпотом, чистить гальюн и постигать древнюю флотскую мудрость: «Не высовывайся, и, может быть, тебя не заметят».
Но Ваня Чудов пошёл к командиру БЧ.
Не жаловаться. Нет. Это было бы понятно. Стукачей на флоте не любили, но природа их была ясна. Ваня пошёл выяснять моральную природу конфликта.
— Товарищ капитан-лейтенант, разрешите обратиться. Я хотел бы понять, в каком месте нарушил внутреннюю гармонию коллектива.
Командир БЧ-2, человек с печенью, наполовину состоявшей из «шила», а наполовину из ненависти к штабу бригады, посмотрел на мокрые ботинки Вани, на лужу у порога и понял, что мир снова повернулся к нему неуставной частью.
— Пошёл вон отсюда со своей гармонией, пока я тебя к пушке вместо снаряда не привязал.
Ваня кивнул и ушёл.
Но механизм уже заработал.
Спрятали бушлат — Ваня к старпому: мол, утрата казённого имущества снижает личную боеготовность и бросает тень на корабль. Заставили драить палубу зубной щёткой — Ваня к замполиту: каков воспитательный смысл использования предметов личной гигиены не по назначению и есть ли на это методические рекомендации ГлавПУРа?
Офицеры начали бояться его больше, чем проверки из штаба. Потому что проверка из штаба хотя бы враг понятный: приехал, нагадил в душу, выпил у командира и уехал. А Ваня был стихийным бедствием нравственного характера.
Старослужащие решили, что он крыса. Очень хитрая. Глубоко законспирированная. Возможно, засланная особистом.
И вот однажды в душевой его зажали пятеро. Старшина Сидоренко стоял впереди, намотав ремень с латунной бляхой на кулак.
— Ну что, философская падла, достучался? Сейчас мы тебе гармонию по всем чакрам раскидаем.
Ваня стоял голый, худой, белый, с рёбрами, торчащими как шпангоуты у недостроенного катера.
— Я не стучал, товарищ старшина. Я ни разу не назвал вашей и ничьей фамилий. Я просто хотел понять, в чём моя вина. Если я плохой моряк — научите меня. Если я всё делаю по Уставу — зачем вы ломаете порядок?
И тут Сидоренко завис.
Потому что бить наглого можно. Ленивого можно. Борзого можно. Даже стукача можно — это почти санитарная обработка коллектива.
Но бить человека, который голый стоит у кафельной стены и просит научить его правде, было как-то нехорошо. Даже страшно. Как икону пнуть. Или плюнуть в колодец, из которого потом самому пить.
Сидоренко опустил ремень.
— Иди оденься, убогий.
С этого дня Ваню перестали бить.
Не из гуманизма, конечно. Гуманизм на Северном флоте если и водился, то только в консервированном виде и по большим праздникам. Просто все поняли: Ваня — юродивый. А юродивого трогать нельзя. Море потом взыщет.
Зато вскоре выяснилось, что Ваню можно применять.
Например, против интенданта, мичмана Шкуро, начальника продовольствия. Шкуро воровал так широко, что это уже не вызывало возмущения — только профессиональное уважение. Тушёнка, масло, сгущёнка исчезали в его кладовой, как грешники в аду, а в столовой личный состав ел перловку, от которой даже крысы становились философами.
И тогда к Ване подошли.
— Вань, Родина нам по норме мясо выделяет. А в котле — кости и комбижир вместо пятидесяти грамм сливоченого. Это же подрыв боеготовности. Ты бы сходил к мичману. Только по-человечески. Как ты умеешь.
Через десять минут Ваня стоял у провизионки.
— Товарищ мичман, разрешите обратиться. Я изучил нормы продовольственного довольствия. Скажите, по какой объективной причине калорийность пайка не соответствует условиям службы в Заполярье? Если продуктов нет — мы потерпим. Но если они есть, а личный состав их не получает, то возникает подозрение в должностном преступлении. Я хочу разобраться, чтобы не думать о вас плохо,и не докладываь командованию...
Шкуро, державший в руках сумку с тушёнкой, побледнел так, будто перед ним стоял не матрос, а Страшный Суд с зачитанной книжечкой приказов Министра обороны. Он уже был наслышан о праведном Чудов.
С этого дня масло в каше и на столах появилось.Больше. Ровно настолько, чтобы Ваня больше не приходил.
Но настоящее чудо случилось зимой, перед Новым годом.
«Задорный» стоял у пирса в Полярном. Рядом ошвартовался большой противолодочный корабль — здоровая океанская скотина, экипаж которой смотрел на овээровцев как на дворовых собак при породистых волкодавах.
Ваня вынес мусор. На пирсе курили чужие годки.
— Эй, чучело овээровское! Сюда иди!
Ваня подошёл.
— Упал, отжался пятьдесят раз.
— Товарищ матрос, вы не имеете права отдавать мне такой приказ. Мы в равных званиях и из разных экипажей.
Чужой амбал поперхнулся дымом, схватил Ваню за грудки и швырнул в грязный сугроб у кнехта.
На борту «Задорного» это увидел Сидоренко.
Тот самый Сидоренко.
Он выкинул окурок, побледнел и сказал тихо, почти ласково:
— Э. Стоп, скотины! Это наш придурок.
Через несколько секунд с трапа посыпались люди. С монтировками, ключами, в тапках, в шинелях, кто как был. Бежали молча. Не за честь корабля. Не за устав. Не за социалистическое отечество.
За Ваню.
Потому что своего юродивого чужим бить нельзя. Это уже не дедовщина. Это святотатство.
Драка была страшная. Били молча, по-флотски, без художественной самодеятельности. Бэпэкашники были крупнее, их было больше, но овээровцы дрались с таким остервенением, будто защищали последнюю банку сгущёнки от НАТО.
А Ваня бегал между ними, с рассечённой бровью, и кричал:
— Товарищи, рОдные! Прекратите! Мы же один флот!
За что получил ещё раз локтем, упал, поднялся и снова полез разнимать.
Разогнал всех дежурный по бригаде с патрулём.
Вечером в кубрике пахло йодом, спиртом, мокрой шерстью и великим флотским воспитанием. Сидоренко сидел с заплывшим глазом. Звягинцев молча достал бутылку «шила» и поставил на стол.
— Лечитесь, защитники Отечества.
Ваня сидел в углу кубрика. Губа разбита, глаз заплыл, вид мученический, но не обиженный.
Сидоренко налил, выпил, посмотрел на него одним глазом и сказал:
— Ваня, ты, падла, нас бесишь. Мы тебя не любим. От твоей правильности у нормального человека в голове говно закипает. Но если ещё хоть одна сука с другого борта на тебя криво посмотрит — мы им корабль на металлолом разберём. Понял?
Ваня поднял на него свой светлый, совершенно неуместный на Северном флоте глаз.
— Понял, товарищ старшина первой статьи. Спасибо за доверие. Но смею вас заверить, разбирать их крейсер на металлолом нет никакой оперативной необходимости. Пока вы отвлекали их личный состав несанкционированным физическим контактом, я предпринял меры административного реагирования.
В кубрике повисла тяжелая, недобрая тишина. Сидоренко медленно опустил кружку на стол.
— Какие еще меры, Ваня? — настороженно спросил он.
— Видите ли, — Чудов поправил воротник порванной робы, — в ходе инцидента я обратил внимание, что верхний вахтенный у трапа БПК покинул свой пост, чтобы принять участие в драке. Согласно Уставу гарнизонной и караульной службы, оставление боевого поста недопустимо. Как бдительный матрос, я был обязан обеспечить безопасность судна союзных сил. Я поднялся к ним на борт.
У Сидоренко начал мелко дергаться глаз.
— И? — выдохнул старшина.
— На мостике у них также оказалось пусто, — кротко продолжил Ваня. — На столе лежал раскрытый вахтенный журнал, что является грубейшим нарушением режима секретности. Я изъял его для передачи в особый отдел. Далее, на переборке, без надлежащего присмотра висели ключи. Судя по красным биркам, это ключи от арсенала и сейфа с секретной документацией. Во избежание их попадания в руки диверсантов, я реквизировал их тоже.
Ваня расстегнул свой безразмерный бушлат и аккуратно выложил на стол тяжелый, прошитый суровыми нитками вахтенный журнал крейсера первого ранга и гигантскую связку ключей.
Кубрик перестал дышать.
— Затем, — голос Вани звучал так же ровно и умиротворенно, — спустившись в офицерскую кают-компанию, я обнаружил на столе недопитую бутылку коньяка и закуску. Распитие спиртных напитков на борту боевого корабля категорически запрещено. Я конфисковал коньяк, а чтобы предотвратить дальнейшее разложение дисциплины их командного состава, я счел своим долгом скрутить с переборки их корабельные часы и барометр. Они висели криво.
Рядом с журналом легли массивные медные часы и новенький, сияющий барометр.
— Ну и напоследок, — Ваня виновато потупился. — Уходя с их борта, я обратил внимание, что их Военно-морской флаг на флагштоке закреплен с нарушением морской практики и сильно истрепался на ветру. Я снял его, чтобы постирать и зашить дырки. Вот он.
Чудов достал из-за пазухи огромное, сшитое из тяжелого шелка полотнище кормового флага противолодочного крейсера и аккуратно положил его поверх изъятого арсенала.
В тишине было слышно, как в соседнем отсеке гудит трансформатор. Экипаж БЧ-2 смотрел на стол. Они не просто выиграли драку. Благодаря бюрократическому аутизму одного человека, они только что всухую, без единого выстрела захватили флагманский корабль, лишили его секретности, обезоружили командование и спионерили знамя. Это был акт абсолютного, кристально чистого государственного пиратства.
Дверь кубрика скрипнула. На пороге снова стоял капитан-лейтенант Звягинцев. Он пришел за забытой на столе зажигалкой. Офицер окинул взглядом натюрморт на столе: вахтенный журнал, ключи от арсенала, барометр и скомканное знамя крейсера.
Звягинцев долго молчал. Потом он взял со стола открытую бутылку корабельного спирта. Не наливая в кружку, он сделал три долгих, глубоких глотка прямо из горла. Вытер губы рукавом.
— Сидоренко, — хрипло, но удивительно спокойно сказал командир БЧ-2.
— Я! — подскочил старшина.
— Завтра утром мы не будем сдавать это добро в штаб.
— А что мы будем делать, товарищ капитан-лейтенант?
Звягинцев посмотрел на Ваню с выражением глубочайшего мистического трепета.
— На рассвете, — произнес офицер, — мы отправим Чудова к их командиру в качестве парламентера. Будем требовать контрибуцию сгущенкой и тушенкой. А если они откажутся — Ваня пойдет к ним еще раз и по уставу проверит у них исправность чего-нибудь еще. Выдайте этому флибустьеру чистое белье и двойную пайку. И спрячьте флаг, пока нас всех за измену Родине не расстреляли.
С тех пор БПК стоял у пирса тихо, как мышь под веником, а при виде идущего по пирсу сутулого матроса с глазами спаниеля, океанская элита нервно отворачивалась и спешно проверяла пуговицы на бушлатах. Ибо против лома нет приема, а против лома, завернутого в Корабельный устав, бессилен даже весь Северный флот.
Автор Аркадий Авдей.
Фраза дня по итогам голосования за 05 июля 2026
Sun, 05 Jul 2026 00:00:00 +0300
Возраст.
Вчера бабник - сегодня грибник.
Sun, 05 Jul 2026 00:00:00 +0300
Возраст.
Вчера бабник - сегодня грибник.
Анекдот дня по итогам голосования за 30 июня 2026
Tue, 30 Jun 2026 00:00:00 +0300
Российский чиновник изящно разоблачил фейк мерзких иноагентов, что в России на всех АЗС длинные очереди за бензином. Длинные очереди не на всех АЗС, а только на тех, где есть бензин.
Tue, 30 Jun 2026 00:00:00 +0300
Российский чиновник изящно разоблачил фейк мерзких иноагентов, что в России на всех АЗС длинные очереди за бензином. Длинные очереди не на всех АЗС, а только на тех, где есть бензин.
История дня по итогам голосования за 30 июня 2026
Tue, 30 Jun 2026 00:00:00 +0300
Бумеранг
Есть у меня школьная подруга Соня. Про таких как она говорят: «женщина с яйцами». Но надо сказать, что у Сони с самого переходного возраста очень сильно повышен тестостерон, возможно, поэтому я никогда не видела, чтобы Соня рыдала от несчастной любви, да и честно говоря не помню, чтобы видела ее плачущей, или ее поступки казались нелогичными: четкая, не переносящая нытья и всегда жестко пресекающая всякие попытки пожаловаться на обстоятельства, которые можно изменить. «Не нравится – не живи, тебя же не в рабстве держат» - как-то раз заявила она нашей знакомой, которая жаловалась на мужа. Честно говоря, я таких женщин больше не встречала. Да что уж тут… и мужчины такие не часто попадаются.
Уверенность в себе, в собственных поступках, в планах на жизнь – поражала. Возможно, дело не в тестостероне, а просто так совпало) Надо ли говорить, что у Сони всегда есть цель и четкая пошаговая инструкция в голове, и ее планирование, в отличие от моего, например, никогда не дает сбоев. И конечно же, Соня занимает высокую руководящую должность.
Дружить с Соней, с одной стороны, было здорово: она очень много читала, знала ответы на все вопросы и могла разрулить любую ситуацию, но с другой стороны, ее мнение всегда было единственно верным, и она могла обидеть человека безапелляционной характеристикой его не слишком высоких умственных способностей. В общем, иногда было тяжело, иногда совсем невыносимо, и мы ссорились, но Соня еще умела прекрасно взывать к совести и манипулировать моими чувствами, да и я долго обижаться не умею, мир быстро восстанавливался. Мы дружим до сих пор. Надо сказать, что с годами Соня стала мягче)
В институте она познакомилась с Лешей и в 20 вышла за него замуж, соответственно и фокус внимания сместился с меня на мужа) И все, что проходила в детстве я, испытал на себя Леша. Вопросов кто глава семьи, глядя на их пару, ни у кого не возникает, хотя Леша в юношеские годы занимался боксом и был крупным широкоплечим мужчиной, характер имел добрый и мягкий, наверно, другой с Соней бы и не ужился. Пара их оказалась крепкой: в этом году они отпраздновали 30 лет совместной жизни.
Надо сказать, что в сониной семье есть несокрушимая традиция: женщина, выходя замуж оставляет девичью фамилию и никаких вариантов. Леша очень расстроился, но ему пришлось смириться, как и с сониной любовью критиковать и указывать на недостатки. Пусть у Леши будет фамилия Иванов (она созвучна с его фамилией), а у Сони Крюгер (тоже очень похоже).
Леша старше жены на 3 года, поэтому в 45 лет он первым пошел менять паспорт. И какое-то время с ним даже проходил, пока паспорт однажды не попал в руки Сони. «Нет, ну ты даже паспорт нормально поменять не можешь и проверить все ли правильно» - Соня протянула Леше паспорт, в котором в графе «дата рождения» вместо 3-го месяца стоял 5-й. «Ну и подумаешь пару месяцев» - огрызнулся Леша и пошел менять паспорт снова. Потом ему, конечно, еще попеняли, что он невнимательный и не проверил сразу, и вообще, она, Соня, должна все контролировать: и детей, и его.
Прошло три года, Соне исполнилось 45 и теперь паспорт пошла менять она. Поменяла. Приехала домой. Леша взял сонин паспорт под предлогом посмотреть на фото и начал ржать) В графе «пол» стояло: «МУЖ.». То ли в МФЦ что-то знали, то ли Лешка подговорил сотрудника, но скорее всего сработал закон бумеранга, и Соне пришлось идти и менять паспорт снова) Леша, конечно же, указал Соне на ее невнимательность, и что проверять документы надо обязательно, и что он должен все контролировать. Соня злилась, но крыть было нечем)
Теперь, когда у них возникает какой-то спорный вопрос, Леша говорит: «Ой, все, ты мужик – ты и решай!»)) Хотя, собственно, ничего и не поменялось)
Всем добра)
Tue, 30 Jun 2026 00:00:00 +0300
Бумеранг
Есть у меня школьная подруга Соня. Про таких как она говорят: «женщина с яйцами». Но надо сказать, что у Сони с самого переходного возраста очень сильно повышен тестостерон, возможно, поэтому я никогда не видела, чтобы Соня рыдала от несчастной любви, да и честно говоря не помню, чтобы видела ее плачущей, или ее поступки казались нелогичными: четкая, не переносящая нытья и всегда жестко пресекающая всякие попытки пожаловаться на обстоятельства, которые можно изменить. «Не нравится – не живи, тебя же не в рабстве держат» - как-то раз заявила она нашей знакомой, которая жаловалась на мужа. Честно говоря, я таких женщин больше не встречала. Да что уж тут… и мужчины такие не часто попадаются.
Уверенность в себе, в собственных поступках, в планах на жизнь – поражала. Возможно, дело не в тестостероне, а просто так совпало) Надо ли говорить, что у Сони всегда есть цель и четкая пошаговая инструкция в голове, и ее планирование, в отличие от моего, например, никогда не дает сбоев. И конечно же, Соня занимает высокую руководящую должность.
Дружить с Соней, с одной стороны, было здорово: она очень много читала, знала ответы на все вопросы и могла разрулить любую ситуацию, но с другой стороны, ее мнение всегда было единственно верным, и она могла обидеть человека безапелляционной характеристикой его не слишком высоких умственных способностей. В общем, иногда было тяжело, иногда совсем невыносимо, и мы ссорились, но Соня еще умела прекрасно взывать к совести и манипулировать моими чувствами, да и я долго обижаться не умею, мир быстро восстанавливался. Мы дружим до сих пор. Надо сказать, что с годами Соня стала мягче)
В институте она познакомилась с Лешей и в 20 вышла за него замуж, соответственно и фокус внимания сместился с меня на мужа) И все, что проходила в детстве я, испытал на себя Леша. Вопросов кто глава семьи, глядя на их пару, ни у кого не возникает, хотя Леша в юношеские годы занимался боксом и был крупным широкоплечим мужчиной, характер имел добрый и мягкий, наверно, другой с Соней бы и не ужился. Пара их оказалась крепкой: в этом году они отпраздновали 30 лет совместной жизни.
Надо сказать, что в сониной семье есть несокрушимая традиция: женщина, выходя замуж оставляет девичью фамилию и никаких вариантов. Леша очень расстроился, но ему пришлось смириться, как и с сониной любовью критиковать и указывать на недостатки. Пусть у Леши будет фамилия Иванов (она созвучна с его фамилией), а у Сони Крюгер (тоже очень похоже).
Леша старше жены на 3 года, поэтому в 45 лет он первым пошел менять паспорт. И какое-то время с ним даже проходил, пока паспорт однажды не попал в руки Сони. «Нет, ну ты даже паспорт нормально поменять не можешь и проверить все ли правильно» - Соня протянула Леше паспорт, в котором в графе «дата рождения» вместо 3-го месяца стоял 5-й. «Ну и подумаешь пару месяцев» - огрызнулся Леша и пошел менять паспорт снова. Потом ему, конечно, еще попеняли, что он невнимательный и не проверил сразу, и вообще, она, Соня, должна все контролировать: и детей, и его.
Прошло три года, Соне исполнилось 45 и теперь паспорт пошла менять она. Поменяла. Приехала домой. Леша взял сонин паспорт под предлогом посмотреть на фото и начал ржать) В графе «пол» стояло: «МУЖ.». То ли в МФЦ что-то знали, то ли Лешка подговорил сотрудника, но скорее всего сработал закон бумеранга, и Соне пришлось идти и менять паспорт снова) Леша, конечно же, указал Соне на ее невнимательность, и что проверять документы надо обязательно, и что он должен все контролировать. Соня злилась, но крыть было нечем)
Теперь, когда у них возникает какой-то спорный вопрос, Леша говорит: «Ой, все, ты мужик – ты и решай!»)) Хотя, собственно, ничего и не поменялось)
Всем добра)
Фраза дня по итогам голосования за 30 июня 2026
Tue, 30 Jun 2026 00:00:00 +0300
А ведь если разрешить продажу бензина через маркетплейсы, то завтра его будет завались и в два раза дешевле...
Tue, 30 Jun 2026 00:00:00 +0300
А ведь если разрешить продажу бензина через маркетплейсы, то завтра его будет завались и в два раза дешевле...
Анекдот дня по итогам голосования за 26 июня 2026
Fri, 26 Jun 2026 00:00:00 +0300
Если человек уезжает из РФ со своим автомобилем или продаёт его за рубеж, ему ведь возвращают утильсбор?
Возвращают ведь?
Fri, 26 Jun 2026 00:00:00 +0300
Если человек уезжает из РФ со своим автомобилем или продаёт его за рубеж, ему ведь возвращают утильсбор?
Возвращают ведь?
История дня по итогам голосования за 26 июня 2026
Fri, 26 Jun 2026 00:00:00 +0300
Российское правительство приняло замечательное постановление разрешить к продаже бензин устаревшего стандарта Евро-3, но считать его удовлетворяющим стандарту Евро-5. По этому поводу один мой приятель вспомнил бессмертное правило 51 Оксфордского клуба дебатов:
"Вход в здание клуба с собаками категорически запрещен и карается штрафом в 5 фунтов. Любое животное, сопровождающее слепого, считается котом. Любое животное, сопровождающее полицейского, считается вомбатом. Любое животное, допущенное в здание по распоряжению президента клуба, считается мангустом."
Fri, 26 Jun 2026 00:00:00 +0300
Российское правительство приняло замечательное постановление разрешить к продаже бензин устаревшего стандарта Евро-3, но считать его удовлетворяющим стандарту Евро-5. По этому поводу один мой приятель вспомнил бессмертное правило 51 Оксфордского клуба дебатов:
"Вход в здание клуба с собаками категорически запрещен и карается штрафом в 5 фунтов. Любое животное, сопровождающее слепого, считается котом. Любое животное, сопровождающее полицейского, считается вомбатом. Любое животное, допущенное в здание по распоряжению президента клуба, считается мангустом."
Фраза дня по итогам голосования за 26 июня 2026
Fri, 26 Jun 2026 00:00:00 +0300
наступило время, когда меня радует тот факт, что я очень стар и жить мне осталось недолго.
Fri, 26 Jun 2026 00:00:00 +0300
наступило время, когда меня радует тот факт, что я очень стар и жить мне осталось недолго.
Анекдот дня по итогам голосования за 21 июня 2026
Sun, 21 Jun 2026 00:00:00 +0300
Из-за того, что в мессенджере МАКС люди обсуждают проблемы с бензином, правительством было решено заблокировать мессенджер МАКС.
Sun, 21 Jun 2026 00:00:00 +0300
Из-за того, что в мессенджере МАКС люди обсуждают проблемы с бензином, правительством было решено заблокировать мессенджер МАКС.
История дня по итогам голосования за 21 июня 2026
Sun, 21 Jun 2026 00:00:00 +0300
Мне очень жаль, что всё так вышло. Целую. Вера» — за этой фразой вся трагическая судьба актрисы Веры Глаголевой
Их любовь началась как в кино — буквально. Шёл 1974 год, на «Мосфильме» снимали картину «На край света…», и восемнадцатилетняя Вера Глаголева, спортсменка-лучница, об актёрстве не помышлявшая вовсе, просто гуляла по студии с подругой. Её попросили подыграть на пробах, и эта лёгкость — она ведь ни на что не претендовала, а потому совсем не волновалась — решила всё. Тридцатилетний режиссёр Родион Нахапетов, у которого на главную роль намечалась совсем другая актриса, вдруг встал стеной за никому не известную девочку.
Редактор картины, её однофамилица Нина Глаголева, глядя на этот напор, насмешливо спросила: уж не влюбился ли ты в неё? Режиссёр смутился. На съёмках у них и вправду начался роман, который влюблённые ни от кого не прятали.
Несколько лет они были той парой, которую знала в лицо вся страна. Красивые, талантливые, две дочери — Анна и Мария; их снимали для обложек «Советского экрана», для календарей и плакатов как образцовую советскую семью. Глаголева играла без передышки — «Звездопад», «Торпедоносцы», «Выйти замуж за капитана», «Зонтик для новобрачных». Актёрского диплома у неё так и не появилось, и сам Эфрос когда-то сказал ей, что учиться ей и не надо. Со стороны казалось — вот они, любовь и удача разом.
Перелом пришёл из Америки. Фильм Нахапетова купили для тамошнего проката, режиссёра пригласили в Штаты — показывали студии, знакомили с коллегами. Среди новых знакомых оказалась Наталья Шляпникова, дочь русских эмигрантов, которую в Америке звали Наташа Шляпникофф; в неё он и влюбился. Поездка задумывалась короткой, на год, но Нахапетов всё не возвращался. И когда Вера прилетела к задержавшемуся мужу, он сказал ей прямо, что полюбил другую.
Вот здесь Глаголева и повела себя так, что эта история стала по-настоящему её историей. Она не цеплялась и не умоляла. Всё обдумав, она написала ему письмо: возвращать мужа, в котором погасло прежнее чувство, она не хочет; ни жалости, ни жизни с ней из одного только долга ей не нужно; а дочери подрастут и сами решат, как ко всему этому относиться. Заканчивалось письмо спокойно и коротко: «Мне очень жаль, что всё так вышло. Целую. Вера». После этого письма она ещё раз прилетела к нему в Америку — попробовать сохранить хоть что-нибудь, — но обоим сразу стало понятно, что возвращать уже нечего. Шестнадцать лет брака закончились. Нахапетов остался в Лос-Анджелесе и женился на Наталье, Вера вернулась в Москву одна, с двумя дочерьми. И что важно: ни тогда, ни потом она не сказала о бывшем муже ни одного злого слова, а он до конца жизни говорил о ней с глубоким уважением. Тёплые отношения они сумели сохранить.
Другая на её месте, возможно, и сломалась бы. Глаголева сделала наоборот: вместо того чтобы доигрывать роль покинутой красавицы, она пересела в режиссёрское кресло — и стала большим, серьёзным режиссёром, из тех, кто берётся за неудобное. Её «Одна война» — о женщинах, родивших в оккупации детей от врага, и о том, как обошлась с ними потом своя же страна, — картину эту она считала самой важной своей работой. Были и «Чёртово колесо», и «Случайные знакомые», и фестивальные награды. Заново пришло и личное счастье: Вера вышла замуж за предпринимателя Кирилла Шубского, в этом браке родилась младшая дочь Анастасия, и второе замужество Глаголева называла наградой судьбы.
О том, что происходило с ней в последние годы, почти никто не знал. Глаголева тяжело болела — и не позволяла себя жалеть. Когда весной 2017-го поползли слухи о её здоровье, в семье их попросту не комментировали, а сама она продолжала жить так, будто впереди ещё уйма времени. Весной начала снимать новый фильм, в июне вышла на открытие Московского кинофестиваля, в июле сыграла свадьбу Анастасии — по свидетельствам, уже зная, насколько всё серьёзно. Последний фильм она успела отснять почти целиком; завершала его уже без неё близкая подруга и продюсер.
Она ушла 16 августа 2017 года в немецком Баден-Бадене, на шестьдесят втором году жизни. Есть в этом тихая, почти литературная рифма: маленькой девочкой она несколько лет жила в Германии, где работали её родители, — в Германии всё и завершилось. Диагноз семья официально так и не назвала; по сведениям прессы, это была онкология, с которой она боролась долго и молча. Проститься с ней в московский Дом кино пришли тысячи, очередь стояла часами. А через год её посмертно наградили призом «Кинотавра» с формулировкой, которая, кажется, и есть про неё всю: актрисе и режиссёру, научившей нас стремиться к мечте.
В её судьбе нет ни надрыва, ни скандала, которых она всю жизнь сторонилась. Есть другое, и оно горше: человека на самом взлёте, полного сил и замыслов, тихо увели со сцены — а он не пожаловался, не простился напоказ и до последнего дня был занят только работой и теми, кого любил.
Для меня Вера лучший пример достойного поведения. Удивительная женщина!
Sun, 21 Jun 2026 00:00:00 +0300
Мне очень жаль, что всё так вышло. Целую. Вера» — за этой фразой вся трагическая судьба актрисы Веры Глаголевой
Их любовь началась как в кино — буквально. Шёл 1974 год, на «Мосфильме» снимали картину «На край света…», и восемнадцатилетняя Вера Глаголева, спортсменка-лучница, об актёрстве не помышлявшая вовсе, просто гуляла по студии с подругой. Её попросили подыграть на пробах, и эта лёгкость — она ведь ни на что не претендовала, а потому совсем не волновалась — решила всё. Тридцатилетний режиссёр Родион Нахапетов, у которого на главную роль намечалась совсем другая актриса, вдруг встал стеной за никому не известную девочку.
Редактор картины, её однофамилица Нина Глаголева, глядя на этот напор, насмешливо спросила: уж не влюбился ли ты в неё? Режиссёр смутился. На съёмках у них и вправду начался роман, который влюблённые ни от кого не прятали.
Несколько лет они были той парой, которую знала в лицо вся страна. Красивые, талантливые, две дочери — Анна и Мария; их снимали для обложек «Советского экрана», для календарей и плакатов как образцовую советскую семью. Глаголева играла без передышки — «Звездопад», «Торпедоносцы», «Выйти замуж за капитана», «Зонтик для новобрачных». Актёрского диплома у неё так и не появилось, и сам Эфрос когда-то сказал ей, что учиться ей и не надо. Со стороны казалось — вот они, любовь и удача разом.
Перелом пришёл из Америки. Фильм Нахапетова купили для тамошнего проката, режиссёра пригласили в Штаты — показывали студии, знакомили с коллегами. Среди новых знакомых оказалась Наталья Шляпникова, дочь русских эмигрантов, которую в Америке звали Наташа Шляпникофф; в неё он и влюбился. Поездка задумывалась короткой, на год, но Нахапетов всё не возвращался. И когда Вера прилетела к задержавшемуся мужу, он сказал ей прямо, что полюбил другую.
Вот здесь Глаголева и повела себя так, что эта история стала по-настоящему её историей. Она не цеплялась и не умоляла. Всё обдумав, она написала ему письмо: возвращать мужа, в котором погасло прежнее чувство, она не хочет; ни жалости, ни жизни с ней из одного только долга ей не нужно; а дочери подрастут и сами решат, как ко всему этому относиться. Заканчивалось письмо спокойно и коротко: «Мне очень жаль, что всё так вышло. Целую. Вера». После этого письма она ещё раз прилетела к нему в Америку — попробовать сохранить хоть что-нибудь, — но обоим сразу стало понятно, что возвращать уже нечего. Шестнадцать лет брака закончились. Нахапетов остался в Лос-Анджелесе и женился на Наталье, Вера вернулась в Москву одна, с двумя дочерьми. И что важно: ни тогда, ни потом она не сказала о бывшем муже ни одного злого слова, а он до конца жизни говорил о ней с глубоким уважением. Тёплые отношения они сумели сохранить.
Другая на её месте, возможно, и сломалась бы. Глаголева сделала наоборот: вместо того чтобы доигрывать роль покинутой красавицы, она пересела в режиссёрское кресло — и стала большим, серьёзным режиссёром, из тех, кто берётся за неудобное. Её «Одна война» — о женщинах, родивших в оккупации детей от врага, и о том, как обошлась с ними потом своя же страна, — картину эту она считала самой важной своей работой. Были и «Чёртово колесо», и «Случайные знакомые», и фестивальные награды. Заново пришло и личное счастье: Вера вышла замуж за предпринимателя Кирилла Шубского, в этом браке родилась младшая дочь Анастасия, и второе замужество Глаголева называла наградой судьбы.
О том, что происходило с ней в последние годы, почти никто не знал. Глаголева тяжело болела — и не позволяла себя жалеть. Когда весной 2017-го поползли слухи о её здоровье, в семье их попросту не комментировали, а сама она продолжала жить так, будто впереди ещё уйма времени. Весной начала снимать новый фильм, в июне вышла на открытие Московского кинофестиваля, в июле сыграла свадьбу Анастасии — по свидетельствам, уже зная, насколько всё серьёзно. Последний фильм она успела отснять почти целиком; завершала его уже без неё близкая подруга и продюсер.
Она ушла 16 августа 2017 года в немецком Баден-Бадене, на шестьдесят втором году жизни. Есть в этом тихая, почти литературная рифма: маленькой девочкой она несколько лет жила в Германии, где работали её родители, — в Германии всё и завершилось. Диагноз семья официально так и не назвала; по сведениям прессы, это была онкология, с которой она боролась долго и молча. Проститься с ней в московский Дом кино пришли тысячи, очередь стояла часами. А через год её посмертно наградили призом «Кинотавра» с формулировкой, которая, кажется, и есть про неё всю: актрисе и режиссёру, научившей нас стремиться к мечте.
В её судьбе нет ни надрыва, ни скандала, которых она всю жизнь сторонилась. Есть другое, и оно горше: человека на самом взлёте, полного сил и замыслов, тихо увели со сцены — а он не пожаловался, не простился напоказ и до последнего дня был занят только работой и теми, кого любил.
Для меня Вера лучший пример достойного поведения. Удивительная женщина!
Фраза дня по итогам голосования за 21 июня 2026
Sun, 21 Jun 2026 00:00:00 +0300
То, что твой дед бил фашистов, не означает, что и ты антифашист. Это даже не гарантирует, что дед не занялся бы тобой, если бы был жив.
Sun, 21 Jun 2026 00:00:00 +0300
То, что твой дед бил фашистов, не означает, что и ты антифашист. Это даже не гарантирует, что дед не занялся бы тобой, если бы был жив.
Анекдот дня по итогам голосования за 16 июня 2026
Tue, 16 Jun 2026 00:00:00 +0300
2020 нельзя купить маску без маски
2025 нельзя скачать vpn без vpn
2026 нельзя купить бензин без бензина
Tue, 16 Jun 2026 00:00:00 +0300
2020 нельзя купить маску без маски
2025 нельзя скачать vpn без vpn
2026 нельзя купить бензин без бензина
История дня по итогам голосования за 16 июня 2026
Tue, 16 Jun 2026 00:00:00 +0300
Похоже на анекдот, но это реальный факт. В "Московский дом книги" пришёл покупатель (ребенок школьник, наверное, послал) со списком рекомендованной литературы. Одним из авторов в списке значился Хэ Мин Гуэй.
Tue, 16 Jun 2026 00:00:00 +0300
Похоже на анекдот, но это реальный факт. В "Московский дом книги" пришёл покупатель (ребенок школьник, наверное, послал) со списком рекомендованной литературы. Одним из авторов в списке значился Хэ Мин Гуэй.
Фраза дня по итогам голосования за 16 июня 2026
Tue, 16 Jun 2026 00:00:00 +0300
Экологический кризис происходит не из-за того, что нас слишком много, а из-за того, что некоторые из нас слишком много хотят!
1 2 3 4 5 6
Tue, 16 Jun 2026 00:00:00 +0300
Экологический кризис происходит не из-за того, что нас слишком много, а из-за того, что некоторые из нас слишком много хотят!